ARTSphera.com.ua продажа и покупка произведений искусства картин работ мастеров
Русский Украинский Английский Немецкий Французский
Ви вошли на сайт, как гость!
Логин:
Забыли пароль?
Пароль:
Зарегистрироваться
Запомнить
Зарегистрировано: [1926] мастеров,   [175] посетителей.
Опубликовано:   [31121] работа.      
Онлайн:
RSS feed
Поиск по:

Последние новости

Влиятельный бизнесмен из России, распродавая свою арт-коллекцию потерял более $ 250 млн
В Третьяковке открывается выставка работ художника Василия Чекрыгина
Самый абстрактный тест: 11 вопросов о Кандинском
Критики высоко оценили выставку в Лондоне
Итальянский дом моды Fendi открыл выставку современного искусства в Риме

Последние статьи

5 причин, почему на День влюбленных дарят картины
Как заработать, продавая свои и чужие картины
Как отличить хорошую живопись от бездарной халтуры?
Рисуем женские ягодицы
От картин к пониманию реалий системы культуры
Как нарисовать снеговика в снежном шаре карандашом поэтапно. Уроки рисования
Описание картины Винсента Ван Гога

Вид искусства

Живопись(20885)
Другое(2914)
Графика(2767)
Архитектура(1629)
Вышивка(1032)
Скульптура(611)
Дерево(434)
Куклы(299)
Компьютерная графика(278)
Художественное фото(267)
Дизайн интерьера(228)
Народное искусство(187)
Церковное искусство(166)
Бижутерия(119)
Текстиль (батик)(107)
Керамика(105)
Витражи(102)
Аэрография(73)
Фреска, мозаика(64)
Дизайн одежды(60)
Стекло(56)
Ювелирное искусство(56)
Графический дизайн(38)
Декорации(26)
Лоскутная картина(14)
Флордизайн(9)
Пэчворк(4)
Бодиарт(3)
Плакат(2)
Ленд-арт(2)
Театр. костюмы(0)

День рождения

Алена Литус Александровна
Владимир Черватюк Алексеевич
Кристина Калинкина Олеговна
Людмила Тарновская Степановна
Станислав Бабюк Станиславович

Полезные ссылки

Ежевика - товары для рукоделия

Облако тегов

Система Orphus


Написал статью: Opanasenko

Варваров нет у ворот


“Варваров у ворот нет” - писал американский политолог Френсис Фукуяма, пытаясь проиллюстрировать свое видение развития мира в свете падения просоциалистических режимов в конце восьмидесятых. Отсутствие варваров, согласно несбывшемуся пророчеству торжества либеральных демократий, означало невозможность цикличности истории и полного разрушения западной цивилизации. И хотя тотальность события 911 в США, а также экономическая экспансия Китая в последующее десятилетие заставили Фукуяму публично отречься от неоконсервативных взглядов, его концепция варварства как маркера жизнеспособности исторического процесса весьма универсальна и может быть применима к полю с явно выраженной проблематикой собственного исторического вектора - современному украинскому искусству.

Хотя конец истории украинского искусства, как и конец универсальной истории Фукуямы, видится антиутопическим проектом, тем не менее ощущение самозабвенной отдышки и вакуума, в котором украинская сцена оказалась с наступлением нулевых, и из которого не вышла к стремительно надвигающейся середине десятых, взывает именно к таким, скорей характерным для fin de siecle, выводам и настроениям. 

Здесь также важно отметить, что варварство интересует нас в первую очередь как категория абсолютного намерения и потенции, нежели “олицетворение брутальной витальности”, как выразился Александр Соловьев в кураторском тексте к выставке “Barbaros” 1995 года. Собственно аспект варварства, отраженный в этом проекте, свидетельствовал о закате эпохи намерения - намерения фактически ничем не закончившегося. Витальность, столь очевидно всплывающая в ассоциативном ряду с варварским началом, является скорей его неизбежным симптомом, чем обязательным условием.

Олег Голосий. Слоны №1. 1991

Отсчет новейшей истории украинского искусства принято вести с серии молодежных выставок второй половины 1980х, когда “зиккурат” советского государства давал ощутимые трещины сам по себе, без посторонних интрузий. Одной из таких трещин, к примеру, была катастрофа на чернобыльской АЭС, которая не только в немалой степени повлияла на эстетические поиски молодого поколения украинских художников, но и отражается в различных проектах и отдельных работах тревожным эхом до сих пор. Атмосфера приближающегося бунта была обусловлена не только коллапсом экологическим, а и целым рядом противоречий, сделавших невозможным комфортное существование разрешенного искусства.

Очень показательно, что художники будущей украинской Новой Волны получили свой первый ошеломляющий успех на “вылазках” в Москву, столицу советской империи. Подобно раннесредневековым захватчикам они бомбардировали стены символических капитолиев намного убедительнее своих московских коллег-концептуалистов, которых, к слову, к феномену варварства причислить уже невозможно. Московский концептуализм скорее являлся сигналом увядания существующей системы, нежели предвестником чего-то нового. Московский акционизм, с другой стороны, некоторыми чертами варварства все же обладал.

Дмитрий Кавсан. Сусанна. 1990

К концу восьмидесятых новое поколение украинского искусство было окончательно сформировано. Стержневой идеей мощного движения стал трансавангард, абсолютно варварская по своей сути комбинация постмодернизма и свободной, эмоциональной фигуративности. С одной стороны молодые художники сломя голову бежали от советской художественной традиции, а с другой - сохранили ее мощный живописный компонент, чего не случилось, к примеру, в Москве.

Несмотря на то, что у украинских художников были все предпосылки к заявке себя на международном поле, этого не произошло. Неудачей обернулась и осада Москвы - мода на украинское довольно быстро сошла на нет, и в фокусе внимания местной публики место «южнорусских провинциалов» заняли московские акционисты. Одним из немногих исключений можно считать Арсена Савадова, долгое время удерживавшего позиции на московской арт-сцене своими проектами в области фотографии.

В целом, история украинской новой волны, как история любого варварского феномена, была параллельна общественно-политическим процессам региона, сформировавшись на излете советского государства, достигнув зенита на его руинах и обретя свой конец в первые годы независимости Украины.

Можно смело сказать, что последующие годы – через девяностые, рубеж тысячелетий и до сегодняшнего дня – украинское искусство двигалось по нисходящей траектории, запущенной в результате процессов, упомянутых выше. Характерными сигналами потухающей динамики художественного процесса того времени можно считать выставки “Штиль” (1992), “Постанестезия” (1992) и “Barbaros” (1995). Эти проекты говорили о конце варварской эпохи в истории новейшего украинского искусства. Все последующие важные события, такие как деятельность фонда Сороса в Украине, первый украинский проект на Венецианской биеннале, открытие Pinchuk Art Center и т.д. следует рассматривать с позиций развития инфраструктуры уже состоявшегося феномена украинского искусства. 

Арсен Савадов. «Под землей – святые». 2000

 Следует отметить, что ситуация конца 80х - начала 90х в украинском искусстве была уникальной, как была она уникальной практически во всех аспектах культуры и общественно-политической жизни того времени, и не только для Украины. Крах советского эксперимента соизмерим с крахом других крупных империй прошлого. С одной стороны, жизнь в постсоветских странах проходила стадию шоковой терапии, а с другой предоставляла возможность создавать ниши на теле общества и культуры и тут же их занимать. Следовательно, как и многие феномены украинской арт-среды 90-х, такие, как сквот на Парижской Коммуны, кураторские проекты Марты Кузьмы или, к примеру, деятельность галереи “Бланк-арт”, невозможно было бы повторить в ситуации нулевых или десятых. Смена экономической ситуации, а также сворачивание деятельности фондов (в частности фонда Сороса) на территории Украины, привели к развитию некоммерческого и социально-критического искусства. Самым заметным таким явлением нулевых можно смело считать группу “Р.Э.П.”. 

Никита Кадан. Продажные. 2012

Если рассматривать “Р.Э.П.” с позиции варварства, то варварством это объединение, конечно же, не является. Не является, в первую очередь, потому, что не была рождена в той оппозиции, в которой оказались художники Новой Волны по отношению к советской системе. Несмотря на жесткую критическую позицию, обилие социального и политического активизма, левое искусство работает в очень замкнутой системе. Замкнутость эта в последствии приводит к возникновению фиксированных иерархий, а также собственного концептуального языка - ни то, ни другое не является атрибутами варварской эстетики. Хладнокровная социальность в работах “Р.Э.П.”, “SOSka” и прочих художников середины нулевых, их увлечение наследием советского конструктивизма и нарочитая социальная объективность привели к тому, что молодое искусство оказалось в ситуации некой закольцованности. Рожденное в залах бывшего центра Сороса при поддержке Ежи Онуха, искусство это не является украинским в той же степени, в которой не является оно и варварским. Варварами скорей выступают восточноевропейские грантодатели, активно спонсирующие деятельность левых организаций на территории Украины. Но это другое варварство - то, что мнит себя возрождением. 

Лада Наконечная. Море. 2011

С начала нулевых и до сегодняшнего момента в современном украинском искусстве не состоялось ни одного явления, которое можно было бы сравнить с процессами конца восьмидесятых. Художники, которые делали варварское искусство тогда, за прошедшие десятилетия стали живыми классиками, и соответственно, не способны на рождение чего-то принципиально нового и революционного. Поколение, которое пришло им на смену, за редкими исключениями, так и не смогло составить должную конкуренцию. К исключениям этим можно отнести, к примеру, агрессивные вторжения одесского граффити-райтера Apl315 в публичные и галерейные пространства. Признаками варварства невротического и интровертного обладает художник-анархист Давид Чичкан, на холсте воссоздающий многочисленные фантазии на тему перманентной революции.  

Новейшее же поколение украинских художников – те, кому еще лишь предстоит прийти в десятые – пребывает в состоянии имманентности. И состояние это намного ближе варварству, чем социальная критика. Достаточно вспомнить работу “Fighting the Barbie Bondage” Андрея Сигунцова, прозвучавшую на скандальной выставке «Апокалипсис и Возрождение в Шоколадном Доме» в 2012 году. Инсталляция с куклами Барби покрытыми плесенью вызвала не только шизофренические приступы самоцензуры со стороны работников Шоколадного дома (впоследствии работа была ими уничтожена), но и бурную дискуссию среди участников проекта.

Андрей Сигунцов. Fighting the Barbie Bondage. 2012

На границе имманентного активизма, медиа-арта и абсурдистской литературы работает группа «Необратимая Мясистость», основанная Назаром Шешуряком и Романом Малковичем в 2011 году. Перформанс «Дендрофилия», сопровождавший презентацию первого номера издаваемого группой одноименного журнала, был ярким событием на Gogolfest 2012 на фоне полного унынья основного проекта Павла Гудимова.

В акциях «Мясистости», как и в работах Сигунцова, и фотографических сериях их ровесника, николаевского фотографа Сергея Мельниченко, чувствуются никем не продиктованная оригинальность мышления и мировосприятия, непошлый интерес к телесности, и отказ идти проторенной дорогой.

Необратимая мясистость. Дендрофилия. 2012. Фото: Максим Белоусов

Как показывает опыт последнего времени, в украинском искусстве произошла некая символическая подмена: варвары не у ворот, а в сенатах и капитолиях. Они уничтожают работы, бьются в истериках самоцензуры и борются с секуляризмом. Запредельное воинственное невежество, с которым менеджмент украинской культуры – от рядовых работников Шоколадного дома, выставляющих под ливень инсталляцию Андрея Сигунцова, до директора «Мыстецького Арсенала», закрашивающей работу Владимира Кузнецова в преддверии визита президента – трактует эту культуру и относится к ней, приближает следующую критическую точку невозвращения для украинской арт-сцены, т.е. благоприятные условия для появления чего-то радикально нового.

Тема 13-й Стамбульской биеннале в этом году звучит как “Мама, я варвар?”. Думаю, это тот вопрос, который молодые украинские художники должны задавать себе регулярно.

 

 

По материалам: www.artukraine.com.ua



ВВЕРХ

meta.ua Яндекс.Метрика
Image Slider

(c) Дизайн-група "Dolphins"