ARTSphera.com.ua продажа и покупка произведений искусства картин работ мастеров
Русский Украинский Английский Немецкий Французский
Ви вошли на сайт, как гость!
Логин:
Забыли пароль?
Пароль:
Зарегистрироваться
Запомнить
Зарегистрировано: [1933] мастера,   [181] посетитель.
Опубликовано:   [31449] работ.      
Онлайн:
RSS feed
Поиск по:

Последние новости

Главой Международной ассоциации биеннале станет Шейха Хур Аль Касими
Генпрокуратура Монако вмешалась в расследование по иску Дмитрия Рыболовлева к Иву Бувье
Итальянский коллекционер Патриция Сандретто Ре Ребауденго открывает музей в Мадриде
Музей Гуггенхайма решил снять с выставки работы, возмутившие зоозащитников
Попытка счастья

Последние статьи

5 причин, почему на День влюбленных дарят картины
Василий Кричевский: любовь к прошлому и устремление в будущее
Рисуем женскую грудь
Рококо в живописи
Британские власти считают изображения в интернете общественным достоянием на правах добросовестного использования
Сюрреализм в живописи
Иван Хруцкий картины

Вид искусства

Живопись(21490)
Другое(3095)
Графика(2894)
Архитектура(1748)
Вышивка(1036)
Скульптура(615)
Дерево(439)
Куклы(302)
Компьютерная графика(278)
Художественное фото(269)
Дизайн интерьера(239)
Народное искусство(187)
Церковное искусство(171)
Бижутерия(119)
Текстиль (батик)(107)
Керамика(105)
Витражи(103)
Аэрография(74)
Ювелирное искусство(66)
Фреска, мозаика(64)
Дизайн одежды(60)
Стекло(56)
Графический дизайн(38)
Декорации(26)
Лоскутная картина(14)
Флордизайн(9)
Пэчворк(4)
Бодиарт(3)
Плакат(2)
Ленд-арт(2)
Театр. костюмы(0)

День рождения

Андрей Пахотин Иванович
Мария Шерстюкова Евгеньевна
Николай Александров Иванович
Юлия Миронова

Полезные ссылки

Ежевика - товары для рукоделия

Облако тегов

Система Orphus


Написал статью: Opanasenko

«Манифеста 10»: не утопия, а надежда тут


«Манифеста 10»: не утопия, а надежда тут


28 июня 2014 года в Санкт-Петербурге открылась Европейская биеннале современного искусства «Манифеста 10». Ее открытию предшествовали обильные дискуссии и даже призывы к бойкоту, связанные с политическими событиями на Украине. Куратор «Манифесты» Каспер Кёниг рассказывал о сложностях подготовки биеннале, что лишь подогревало интерес к одному из главнейших художественных событий этого года в Европе. АННА МАТВЕЕВА увидела в основном проекте биеннале смелость Кёнига отказаться от будущего и смелость других участников за него взяться.
Текст: Анна Матвеева
Фото: Екатерина Алленова

 
Тацу Ниси. Проект для «Манифесты 10» в Государственном Эрмитаже в зале Зимнего дворца. 2014

На вопрос «Как вам основной проект Манифесты?» петербургские любители искусства в один голос отвечают: «Черт с ней, с “Манифестой”, ты посмотри, как в Главном штабе выставили Матисса!». Иконические «Музыка» и «Танец» Анри Матисса как раз к «Манифесте» переехали в давно обещанные новые залы в Главном штабе, и люди впервые увидели их рядом, как и задумывали Матисс и его заказчик Сергей Щукин, и на новых стенах, и с новой подсветкой. Большинству очень нравится. Впрочем, Матисс заявлен и как художник-участник «Манифесты».

«Но как вам все-таки основной проект?» — «Мне неловко, но я не понимаю, о чем это. Работы отличные, но все так разрозненно». — «Надо же, и я тоже». — «И я». — «И я».

Было бы интересно заострить внимание на «о чем это?» — речь пойдет не о «Манифесте», а о том, как мы привыкли понимать любой кураторский проект. По заветам святого Харальда мы ждем от большой выставки обязательного кураторского высказывания. Выставка должна являть собой нечто вроде театрального спектакля, где куратор — режиссер и одновременно автор некоего содержательного сценария, художники — актеры, без таланта которых ничто не сложится, но этот талант должен быть упакован в единый сюжет. Так вот Каспер Кёниг, делая «Манифесту» в Эрмитаже, от этой обязаловки отказался. Это смелый шаг — кстати, самый смелый и единственно смелый шаг, им предпринятый. Нету там единого сюжета, смиритесь.
 
Эрик ван Лисхаут. Кадр из видео (вверху) и рисунки из проекта «В подвале» для «Манифесты 10». 2014. Сourtesy Annet Gelin Gallery, Амстердам, при поддержке фонда Модриана, Нидерландского фонда кино, Outset Netherlands и фонда Вильгельмины Янсен

Все недоумевающие говорят как раз об этом. В основном проекте «Манифесты» отсутствует общий однозначный месседж. Сам Кёниг, с тех пор как начал давать свои первые пресс-конференции в качестве куратора «Манифесты», заявлял, что его цель в основном проекте — в первую очередь диалог классического и современного искусства в пространстве Эрмитажа. Хорошо, спрашивали его, диалог — это ОК и само собой разумеется. Но о чем будет этот диалог, особенно учитывая политический момент, ведь искусство должно быть актуальным и не имеет права оставаться в стороне, ведь «Манифеста» всегда заостряется на проблемности сегодняшнего дня? На такие вопросы Кёниг предпочитал вежливо отмахиваться (что ему неоднократно ставили в вину, вплоть до призывов к бойкоту мероприятия): мол, острота момента никуда не денется и мы будем принимать ее во внимание, но в первую очередь мы здесь в гостях и будем вести себя уважительно, соблюдать все законы и ни с кем не ссориться. Многие подозревали, что художественный политик решил спустить острые темы на тормозах, или что, наоборот, о настоящей острой теме он до поры умалчивает, подогревая интригу, но… Положа руку на сердце, было заметно, что Кёнигу политическая повестка дня попросту неинтересна. Было очень заметно, что ему гораздо интереснее поработать с эрмитажным наследием, чем выступать с очередным актуальным политическим стейтментом — стейтмент тоже welcome, если вписывается в контекст (вписалась же фотосерия Бориса Михайлова с киевского Майдана, в Эрмитаже приобретающая вид вневременного библейского сюжета, что часто бывает с Михайловым), но в целом является мелочью на фоне такой сокровищницы.
 
В экспозиции фотографий Бориса Михайлова в Государственном Эрмитаже в Главном штабе на «Манифесте 10»

Собственно, а что тут непонятного. Крупного музейщика, 12 лет заведовавшего крупным музеем, допустили до тела коллекции одного из главных музеев мира. Тут, знаете, кто угодно наплюет с высокой елки на любые злободневные сиюминутности, и правильно сделает. Сиюминутности он еще сто раз актуализирует в еще сотне проектов в любой точке мира, а шанс своими руками повертеть плоть эрмитажных Пиранези и Матиссов выпадает раз в жизни.

Короче говоря, Каспер Кёниг на вопросы о месседже грядущей «Манифесты» — точнее, основного проекта в Эрмитаже — всегда отвечал, что это будет диалог современного искусства с собранием Эрмитажа. Что злободневное тоже будет, не беспокойтесь, будет параллельная программа, будет программа паблик-арта, рулить которой нанята польская молодая куратор Йоанна Варша (специалист по злободневности, недавний сокуратор левой 7-й Берлинской биеннале), будут вам по всему городу и политика, и критика, но в Эрмитаже интересен Эрмитаж, и острые работы тут тоже возможны, и неострые тоже возможны, но все это меркнет перед открывшимися сокровищами коллекции одного из главных мировых музеев.
 
Тацу Ниси. Проект для «Манифесты 10» в Государственном Эрмитаже в зале Зимнего дворца. 2014

Дело не только в остроте и злободневности. Как уже сказано, Кёниг пошел и на то, чтобы отказаться от единого кураторского месседжа — comme il faut профессии. Поставить единое высказывание под вопрос как стереотип. Выставка в Эрмитаже действительно не предъявляет связного сюжета. Работы не взаимодействуют друг с другом, дабы рассказать какую-то одну историю, — максимум некоторые рифмуются с близлежащими. Они взаимодействуют именно с эрмитажной коллекцией: Оливье Моссе — с Матиссом, Пригов — с услужливо повешенным в его зале «Черным квадратом» Малевича (и тот, и другой — не из «Манифесты», а из собрания Эрмитажа, но в дискурс переклички искусства разных эпох вписываются идеально и красноречиво), а Тацу Ниси, построивший в классическом зале Зимнего дворца русский деревенский домик — с интерьерами Эрмитажа (сквозь дырочку в потолке избушки спускается роскошная дворцовая хрустальная люстра). И это точечные вторжения и точечные диалоги: в полилог их сложить можно, но не обязательно. Почти физическое удовольствие, с которым куратор играет с шедеврами классики, считывается и так. Ради этого удовольствия Кёниг произвел рискованное самопожертвование: отказался от четкого режиссерского высказывания и единого сюжета, что и приводит в замешательство профессиональных зрителей. Молодого безымянного куратора в такой ситуации заклевали бы за вялость и безыдейность. Но статус «Манифесты» и статус самого Кёнига такой отказ легитимируют: уж раз сам Кёниг говорит, что кураторский спектакль не обязан рассказывать единую историю, ну что ж. Значит, наверное, и правда можно. И, пожалуй, это редкий пример того, как кураторская звезда использует свое реноме для действия не во имя, а вопреки.
 
Томас Хиршхорн. Срез. 2014. Общий вид и фрагмент инсталляции в Государственном Эрмитаже в Главном штабе на «Манифесте 10». При поддержке фонда LUMA и Швейцарского художественного совета Pro Helvetia

«Срез» Томаса Хиршхорна, встречающий зрителей в здании Главного штаба, — несомненно, самая запоминающаяся из выставленных здесь работ, хотя бы из-за своего масштаба. Добрых два десятка метров в высоту, столько же в ширину! И все это — вид здания с обвалившейся передней стеной. Перед зрителем предстают внутренности обрушенных этажей, комнаты, где еще есть обои на стенах, стоит мебель, висят забытые уехавшими жильцами картины — это подлинники Малевича и Розановой из собрания Русского музея. Хиршхорн фактически тыкает зрителя лицом в необходимость принять на себя груз диалога с русским авангардом, с культурным наследием, ответить себе, остался ли он такой же частью пошедшего на слом здания старой культуры, или только благодаря ему здание так и держится, и даже его руина триумфальна.
 
Вольфганг Тильманс. Серые джинсы на перилах. 1991. Струйная печать, зажим. © 2014 Wolfgang Tillmans

Разогнанные до коммерчески успешного крупного формата бытовые подробности Вольфганга Тильманса — от сброшенных у кровати джинсов до женских коленок — рифмуются с такой же бытовухой у Ван Гога.
 
Доминик Гонсалес-Фёрстер. Проект для «Манифесты 10» в Государственном Эрмитаже в Главном штабе. 2014

Громадные «носовые платки» Доминик Гонсалес-Фёрстер, послойно воспроизводящие хиты эрмитажной коллекции от Рембрандта и Каспара Давида Фридриха до Даниэля Бюрена, Тимура Новикова (выставленного, кстати, в соседнем зале) и самой художницы, предлагают воспринимать историю искусства как единый микс, сквозь который необходимо пройти и идти дальше, помня о нем.
 
Марлен Дюма. Тимур Новиков (слева) и Антон Красовский. Из серии «Великие люди». 2014. Бумага, акварель. При поддержке фондов Мондриана и Вильгельмины Янсен. Фрагмент экспозиции на «Манифесте 10» в Зимнем дворце. © Marléne Dumas

Марлен Дюма, экспонируемая в Зимнем дворце ровно на том самом месте, где еще недавно был Матисс (на том самом «третьем этаже», который поколения зрителей привыкли воспринимать как имя нарицательное, как родной дом импрессионистов, — для них отсутствие Матиссов там сейчас предстает зияющей раной) именно в силу места выставки говорит о том, как ее современная практика напрямую связана с модернизмом начала ХХ века, и это приглушает ее политический месседж, хотя она выставляет полтора десятка портретов европейских великих геев от Чайковского до Тьюринга, невинно пострадавших (все, разумеется, забывают о Чайковском и Тьюринге, видя в том же ряду портрет Антона Красовского — его Дюма тоже считает мучеником за идею почему-то).
 
Йозеф Бойс. Экономические ценности. 1980. Музей S.M.A.K., Гент. Фрагмент инсталляции в Государственном Эрмитаже в зале Зимнего дворца

Стеллажи с продтоварами длительного хранения Йозефа Бойса чудесно перекликаются с малыми голландцами, в чьем зале они выставлены. Обнаженная «Эма» Герхарда Рихтера встала как влитая меж классических мраморных колонн. «Картография мастерской» Брюса Наумана — многоэкранная инсталляция, фиксирующая, как ночью в пустой мастерской ничего не происходит, разве что крыса иногда пробежит, — представляет честную изнанку художественного творчества, чьи пышные плоды украшают эрмитажные залы независимо от эпохи их создания.
 
Брюс Науман. Картографирование мастерской I (Ни в коем случае Джон Кейдж). 2001. Собрание фонда Dia Art, частичный дар фонда Lanman. 2013. Фрагмент видеоинсталляции в Государственном Эрмитаже в Главном штабе

Вообще находиться там приятно. Об этом нужно сказать чуть подробнее. Основной проект «Манифесты» выглядит весьма оптимистично — в том смысле, что предъявляет диалог прошлого и настоящего, классиков и современников. В то же время он именно прошлым и современностью ограничивается, не предлагая ровным счетом никакого образа будущего. Сколько бы Каспер Кёниг ни упоминал, что хочет открыть классическую коллекцию для будущего, — он открывает ее для современности и ближайшего прошлого, но будущим там и не пахнет. Это кажется крайне важным фактом, который говорит сам за себя.
 
Франсис Алюс. Фрагмент инсталляции из проекта «Лада “Копейка”» в Государственном Эрмитаже в Главном штабе. 2014. По заказу «Манифесты 10». При поддержке правительства Бельгии

Знаковым здесь можно считать проект Франсиса Алюса — предельно честного художника, который рассказывает историю именно разочарования в будущем. Когда-то он верил в левую утопию, в грядущее торжество социальной справедливости, и даже решил вместе с братом совершить путешествие в самую утопическую страну — СССР — на советских «Жигулях-копейке». Путешествие в светлое будущее не удалось, машина сломалась на полпути. Сейчас, повзрослев, Алюс прощается с утопией юности — все-таки совершает путешествие по давно изменившейся Европе в давно изменившуюся Россию на такой же «копейке» и в финале разбивает машину вместе с юношескими грезами о дерево во дворе Эрмитажа. Акцию Алюса можно считать дисклеймером для всего основного проекта в Эрмитаже: мы здесь не о будущем, будущее — вообще фейк.
 
Франсис Алюс. «Лада “Копейка”». Кадр из видео. По заказу «Манифесты 10». При поддержке правительства Бельгии

Однако будущему, фейковому или нет, отведено по площади гораздо больше пространства, чем диалогу прошлого и настоящего: это и параллельная программа, и публичная — там утопии и обнадеживающие альтернативные сценарии человеческого существования цветут в полный рост, как помидоры под искусственным солнечным светом в теплице.
 
Павел Арсеньев. Из серии «Орфография сохранена». 2014. Параллельная программа «Манифесты 10» в Кадетском корпусе

Параллельная программа «Манифесты» проходит на множестве площадок по всему городу, но основной является Кадетский корпус, в середине XVIII века пристроенный к Меншиковскому дворцу, с сохранившимся антуражем брежневской эпохи, когда там располагались учебные корпуса Академии тыла и транспорта. Здесь экспозиция как раз как мы любим — четкая, связная и энергичная, и представляет молодое поколение. Тут и программа «Старт», уже показанная на московском «Винзаводе», но заново переартикулированная для местных интерьеров, и множество молодых или молодых душой художников — от Дмитрия Гутова, предлагающего зрителям пройти через висячий бамбуковый лес, до Ивана Плюща — очень везучего питерского художника, сорвавшего джек-пот в виде огромного актового зала (именно здесь летом 1917 года проходил Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, на котором Ленин впервые заявил о готовности большевиков взять власть, — и в руинированном зале до сих пор свидетельствует об этом мраморная мемориальная доска). Плющ повторил здесь свою инсталляцию «Процесс прохождения», натянув в воздухе красную ковровую дорожку над буреломом кресел из зала заседания. Среди обшарпанных колонн и советских гербов инсталляция о тщете карьеризма села как влитая.
 
Иван Плющ. Процесс прохождения. 2014. Вид инсталляции в Кадетском корпусе. Параллельная программа «Манифесты 10». Фото: Ирина Дрозд. Courtesy Иван Плющ

За ней, за кулисами бывшего актового зала, прячется видео Полины Канис, где красавец-гимнаст выделывает умопомрачительные акробатические па на шесте, закрепленном на мотоцикле, который никуда не может поехать именно потому, что прикреплен к шесту, — та же метафора тщеты самых невероятных усилий, когда ты изначально делаешь их в застрявшей на самой себе системе. Настоящее здесь, в отличие от основного проекта, — очень sucks, и это нормальные условия жизни для художника. Они изобретают способы выхода из него в будущее. Таисия Круговых устраивает «Кинотеатр для мигрантов», доброжелательно делая гастарбайтеров героями фильма и обучая зрителя десятку языков. Татьяна Ахметгалиева связывает красными нитями сибиряков — героев своего детства, родных и близких, — тем самым обозначая «круг своих», создавая идентификацию, которую язык не повернется назвать альтернативной, ведь она, по сути, и есть основная.
 
Леха Гарикович и Сергей Прокофьев. Объекты из проекта «Тихий свет». 2014. Параллельная программа «Манифесты 10» в Кадетском корпусе

У Павла Арсеньева (который вообще не художник, а в первую очередь поэт, и, кстати, автор знаменитого лозунга «Вы нас даже не представляете», — то есть кое-что понимает про слова) с письменного стола выпрыгивают в окно и там, за окном, развешиваются между деревьев буквы, складываясь во фразу (принадлежащую не ему, а его любимому Всеволоду Некрасову): «ТО ЧТО НИКАКАЯ ЭТО ТУТ НЕ УТОПИЯ НАЗЫВАЕТСЯ А ЭТО НАДЕЖДА А ЭТО РАЗНИЦА». Вот. Не утопия, а надежда тут. А это — разница.
 
 

По материалам: www.artguide.ru



ВВЕРХ

meta.ua Яндекс.Метрика
Image Slider

(c) Дизайн-група "Dolphins"